История распространения алкоголизма в России

история распространения алкоголизма в россии

Чистый спирт начали получать в I–VII веках арабы и назвали его «алкоголь», что означает «одурманивающий». Первую бутылку водки изготовил араб Рагез в 860 году.

Перегонка вина для получения спирта резко усугубила пьянство. Не исключено, что именно это и послужило поводом запрета употребления спиртных напитков основоположником ислама (мусульманской религии) Мухаммедом (Магомет, 570–632). С тех пор
на протяжении 12 столетий в мусульманских странах алкоголь не употребляли, а отступники этого закона (пьяницы) жестоко карались.

Но даже в странах Азии, где потребление вина запрещалось религией (Кораном), культ вина все же процветал и воспевался в стихах.

В средневековье в Западной Европе также научились получать крепкие спиртные напитки путем возгонки вина и других бродящих сахаристых жидкостей.

Согласно легенде, впервые эту операцию совершил итальянский монах-алхимик Валентиус. Испробовав вновь полученный продукт и придя в состояние сильного опьянения, алхимик заявил, что он открыл чудодейственный эликсир, делающий старца молодым, утомленного бодрым, тоскующего веселым. С тех пор крепкие алкогольные напитки быстро распространились по странам мира, прежде всего за счет постоянно растущего промышленного производства алкоголя из дешевого сырья (картофеля, отходов сахарного производства и т.п.).

Алкоголь устоялся — практически ни один художник, писатель или поэт не обходил эту тему. Таковы картины пьянства на полотнах старых голландских, итальянских, испанских и немецких художников. Описание пьянства проникало даже в детскую литературу. Помните знаменитую Песню пиратов из книги «Остров сокровищ», в которой как припев повторялось: «…И бутылка рома…»

Злую силу алкоголизма понимали многие передовые люди своего времени. Известный религиозный реформатор Мартин Лютер писал: «Каждая страна должна иметь своего дьявола: наш немецкий дьявол — добрая бочка вина».

Распространение пьянства на Руси связано с политикой господствующих классов. Было даже создано мнение, что пьянство является якобы старинной традицией русского народа. При этом ссылались на слова летописи: «Веселье на Руси — есть и пить». Но это клевета на русскую нацию. Русский историк и этнограф, знаток обычаев и нравов народа, профессор Н. И. Костомаров (1817–1885) полностью опроверг это мнение.

Он доказал, что в Древней Руси пили очень мало. Лишь на избранные праздники варили медовуху, брагу или пиво, крепость которых не превышала 5–10°. Чарка пускалась по кругу, и из нее каждый отпивал несколько глотков. В будни никаких спиртных напитков не полагалось, и пьянство считалось величайшим позором и грехом.

Но с XVI столетия начался массовый завоз из-за границы водки и вина. При Иване IV и Борисе Годунове учреждаются «царевы кабаки», дававшие массу денег в казну. Тем не менее, уже тогда пытались ограничить потребление спиртных напитков. Так, в 1652 году вышел указ «продавать водку по одной чарке человеку».

Запрещалось выдавать вино «питухам» (т.е. пьянствующим), а также всем во время постов, по средам, пятницам и воскресеньям. Однако из-за финансовых соображений вскоре в указ была внесена поправка: «Чтобы великого государя казне учинить прибыль,
питухов с кружечного двора не отгонять», чем фактически поддерживалось пьянство.

С 1894 года продажа водки стала царской монополией. По этому поводу В. И. Ленин писал: «Каких только благ не ждала от нее наша официальная и официозная пресса: и увеличения казенных доходов, и улучшения продукта, и уменьшения пьянства! А на деле вместо увеличения доходов до сих пор получилось только удорожание вина, запутанность бюджета… Вместо уменьшения пьянства — увеличение числа мест тайной продажи вина, увеличение полицейских доходов с этих мест, открытие винных лавок вопреки воле населения, ходатайствующего о противном, усиление пьянства на улицах».

Очень хорошо отражена картина беспросветной жизни и пьянства трудящихся в романе М. Горького «Мать»: «Одинокие искры неумелой, бессильной мысли едва мерцали в скучном однообразии дней… Молодежь сидела в трактирах или устраивала вечеринки друг у друга, играла на гармошках, пела похабные, некрасивые песни, танцевала, сквернословила и пила. Истомленные трудом люди пьянели быстро, и во всех грудях пробуждалось непонятное, болезненное раздражение. Оно требовало выхода.

И, цепко хватаясь за каждую возможность разрядить это тревожное чувство, люди из-за пустяков бросались друг на друга с озлоблением зверей. Возникали кровавые драки. Порой они кончались тяжелыми увечьями, изредка — убийством. По праздникам молодежь являлась домой поздно ночью в разорванной одежде, в грязи и пыли, с разбитыми лицами, злорадно хвастаясь нанесенными товарищам ударами, или оскорбленная, в гневе или слезах обиды, пьяная и жалкая, несчастная и противная».

Действительно, в России создалась своеобразная «питейная процедура», согласно которой ни одно знаменательное событие, ни один день отдыха не должен проходить без вина. Родился ребенок — крестины. Умер человек — поминки. Встречают рождение — пьют за здравие, провожают человека из жизни — за упокой. Стало совершенно зазорным не предлагать гостям выпить, не «угостить» приятеля за дружеской беседой, не «подмазать» вином при деловом разговоре.

В дореволюционной России культ вина приобрел особые черты. Во-первых, это был культ не вина, а водки. Во-вторых, пропагандировалось пьянство в любых жизненных ситуациях, начиная от религиозных праздников и кончая самыми малыми бытовыми событиями, например покупкой личных вещей, которые требовалось «обмыть». В-третьих, поощрялось употребление алкоголя в больших количествах, что связывалось с «широтой» русской души. Естественно, что ни о каком организованном и эффективном противодействии алкоголизму и пьянству не могло быть и речи.

Наглядный пример распространения водки приводит Ф. Энгельс в работе «Прусская водка в германском рейхстаге»: «…водочная промышленность прусских юнкеров была создана буквально на деньги, отнятые у крестьян. И она бойко развивалась, особенно с 1825 года. Уже спустя два года, в 1827 г., в Пруссии производилось 125 млн. четвертей водки, то есть по 10 четвертей на душу населения.

С того времени вся Германия была прямо-таки затоплена бурным потоком прусской картофельной сивухи. Пьянство теперь стало повседневно доступным даже самым неимущим людям».

Аналогичное положение было и в царской России. Правительство понимало, что водка дает баснословные прибыли и отвлекает народные массы от борьбы.

Наверное, вы неоднократно слышали выражение: «Выпьем, согреемся». Считается в обиходе, что спирт является хорошим средством для согревания организма. Недаром о винах часто говорят как о горячительных напитках. Считается, что спирт обладает лечебным действием не только при простудных, но и при целом ряде других болезней, в том числе желудочно-кишечного тракта, например при язве желудка. Врачи же считают, напротив, что язвенному больному категорически нельзя принимать алкоголь. Где истина?

Ведь небольшие дозы спиртного действительно возбуждают аппетит. Или другое, бытующее среди многих людей убеждение: алкоголь возбуждает, взбадривает, улучшает настроение, самочувствие, делает беседу более оживленной и интересной, что немаловажно для компании молодых людей. Недаром спиртное принимают «против усталости», при недомогании, практически на всех празднествах.

Более того, существует мнение, что алкоголь является высококалорийным «продуктом», быстро обеспечивающим энергетические потребности организма, что важно, например, в условиях похода и т.п. А в пиве и сухих виноградных винах к тому же есть целый набор витаминов и ароматических веществ.

В медицинской практике используют высокие бактериостатические свойства спирта, употребляя его для дезинфекции (при уколах и т.п.), приготовления лекарств и пр., но отнюдь не для лечения болезней.

Итак, алкоголь принимают для повышения настроения, для согревания организма, предупреждения и лечения болезней, в частности, как дезинфицирующее средство, а также как средство повышения аппетита и энергетически ценный продукт. Где здесь правда и где заблуждение?

Один из пироговских съездов русских врачей принял резолюцию о вреде алкоголя: «…нет ни одного органа в человеческом теле, который бы не подвергался разрушительному действию алкоголя; алкоголь не обладает ни одним таким действием, которое не могло бы быть достигнуто другим лечебным средством, действующим полезнее, безопаснее и надежнее; нет такого болезненного состояния, при котором необходимо назначать алкоголь на сколько-нибудь продолжительное время».

Так что рассуждения о пользе алкоголя — это довольно распространенные заблуждения. Взять хотя бы очевидный факт возбуждения аппетита после стопки водки или сухого вина. Но это только на короткое время, пока спирт вызвал «запальный сок». В дальнейшем прием алкоголя, в том числе пива, только вредит пищеварению. Ведь спиртное парализует деятельность таких важных органов, как печень и поджелудочная железа.

Выдающийся психиатр и общественный деятель, борец с алкоголизмом, академик Владимир Михайлович Бехтерев так охарактеризовал психологические причины пьянства: «Все дело в том, что пьянство является вековым злом, оно пустило глубокие
корни в нашем быту и породило целую систему диких питейных обычаев. Эти обычаи требуют питья и угощения при всяком случае…»

«Северный» стиль употребления алкоголя — потребление алкоголя преимущественно в виде крепких напитков (водка, самогон) единовременными большими дозами («залпом», «единым духом»). Для стран с северным стилем потребления алкоголя — России, а в недавнем прошлом — Швеции — свойственна тяжелая алкогольная ситуация, характеризующаяся распространенностью алкоголизма среди населения, высокой заболеваемостью и смертностью, обусловленной алкоголем.

Для стран, в которых алкоголизм не является острой медицинской или социальной проблемой (Италия, Франция, Испания и др.), характерен «южный» стиль потребления алкоголя главным образом в виде вина и пива.

Понять, почему северный стиль потребления стал доминирующим в России, невозможно, не найдя объяснения, почему абсолютное большинство россиян отдает предпочтение крепким алкогольным напиткам.

Особенности потребления алкоголя в древней Руси

В дохристианскую эпоху на Руси потребление алкоголя имело место главным образом на языческих пиршествах (народный и княжеский пиры, игрища, тризны).

В то время на Руси основным сырьем для производства алкоголя был мед, и поэтому традиционные хмельные напитки были слабоградусные: медовуха, пиво, брага, а с Х в. и виноградное вино, а их прием сопровождался, как правило, обильной трапезой, что в совокупности сводило к минимуму ущерб здоровью от употребления алкоголя.

С этих далеких времен сохранился знаменитый рефрен многих народных сказок: «И я там был. Мед, пиво пил. По усам текло, а в рот не попало».

Хмельное питье каждый варил сам для себя, сколько ему нужно было для обихода. Иногда напитки варили семьями, миром, что получало название мирской бражки, мирского пива. Общины и миры, города и села сходились на игрища, собирались на братчины, пиры и беседы. На народные пиры приглашался князь, на пир княжеский собирался народ. «Строй земской жизни проявлялся в том веселом единении народа и князя — государя, которое мы встречаем на пирах Киевской Руси, древней Польши, еще жившей по-славянски, в Чехии, и так далее, во всей Славянщине». Всякое мирское дело непременно начиналось пиром, и поэтому в жизни народа хмельные напитки имели большое культурное значение.

Общее заблуждение иностранцев — принимать радушные пиршества в честь гостя за повседневный обычай славян. Арабский писатель Ибн-Фодлан писал о славянских язычниках, что «они предаются питью вина неразумным образом и пьют его целые дни и ночи».

Слова киевского князя Владимира Святославича «Руси есть веселие пити, не можем без того быти» не означали, что русский народ не мог обходиться в повседневной жизни без алкоголя. Киевский князь не мог представить себе пира без алкогольных напитков своего времени. Это был всего лишь навсего его вежливо-ироничный отказ мусульманским послам, склонявшим Русь к принятию ислама, который не допускал употребления алкоголя.

Христианская вера, в которую был обращен русский народ, пить не запрещала, но требовала умеренности в отношении хмельного.

Обычай пировать сохранялся еще достаточно долго, но из языческого буйства он превратился в христианское застолье. Древняя языческая тризна, на которой обязательно употреблялись хмельные напитки, также пережила падение язычества и сохранилась до наших дней. Алкоголь потребляется в «родительские субботы» и в другие дни поминовения умерших.

Православие играло важную сдерживающую роль в отношении злоупотребления алкоголем, строго регламентировало его потребление. Свидетельство этому — некоторые известные пословицы и поговорки: «Для праздника Христова не грех выпить чарочку простого» (т.е. пить в будни — грешно), «Одна рюмка — на здоровье, другая — на веселье, третья — на вздор», «Много вина пить — беде быть», «Пить до дна — не видать добра», «Работа денежку копит, хмель денежку топит».

До середины XVI в. народ, заплатив пошлину на солод, хмель и мед («бражную пошлину»), варил известное к тому времени слабоалкогольное питье (5–8°) — медовуху, пиво, брагу и употреблял их дома или в корчмах.

Корчма — древнеславянское общественное питейное заведение. Корчмой называлось место, куда народ сходился для питья и еды, для бесед и выпивки с песнями и музыкой. Корчма была вольным народным учреждением, имела значение ратуши и гостиного двора. В Киеве, Новгороде, Пскове и Смоленске корчмы составляли важнейшее городское учреждение.

Ни в одном письменном свидетельстве домосковской Руси не упоминается пьянство как социально неприемлемая форма употребления алкоголя, носящая массовый характер. Злоупотребление алкоголем сдерживалось в то время рядом факторов.

Алкогольные традиции на Руси определялись ритуальным употреблением хмельных напитков по случаю знаменательных событий, православных праздников, свадеб, крестин, поминок, завершения сбора урожая и т.п., нося в целом эпизодический характер. Алкогольные напитки были слабоградусными.

Большинство населения не имело излишков продовольствия для производства алкоголя. Алкогольные напитки были относительно дороги. На голодный желудок алкоголь, как правило, не употреблялся: мед, пиво или вино пили либо на пиру, либо в корчме, где всегда подавалась еда.

Изменение алкогольных традиций

Пьянство — социально осуждаемая форма потребления алкоголя. Ошибочным является убеждение, что пьянство на Руси возникло с появлением водки. Виноградный спирт (аква вита) в Россию стали завозить давно — с 1386 г. Изготовление спирта из ржаного сырья русские изобрели в 1448–1474 гг. Разбавленный водой хлебный спирт получил название хлебного вина или водки.

В Польше производство водки из хлеба сумели наладить лишь столетие спустя. Лишь со второй половины XVI в. появляются свидетельства о пьянстве в России — Стоглавый Собор (1551 г.) призывал: «Пить вино во славу Божью, а не во пьянство».

Таким образом, полтора столетия с начала ввоза в Россию спирта и столетие со времени изобретения его перегонки из хлебного сырья упоминаний о пьянстве на Руси не было.

Патриархальный уклад жизни в старой Руси, несмотря на появление водки, сдерживал распространение пьянства. Свод житейских наставлений XVI в. «Домострой» давал четкие наставления в отношении алкоголя: «Пей, да не упивайся. Пейте мало вина веселия ради, а не для пьянства: пьяницы царства Божия не наследуют. А у жены решительно никоим образом хмельного питья бы не было: ни вина, ни меда, ни пива. А пила бы жена бесхмельную брагу и квас — и дома и на людях».

Современные Япония, Китай и Корея, сохранившие многие древние традиции в повседневной жизни, не имеют столь выраженных проблем злоупотребления алкоголем как социального явления, несмотря на относительную доступность крепких алкогольных напитков — виски, джина и водки.

Пьянство приходит в Россию с вытеснением корчмы кабаком, с запретом простым людям самим варить пиво и брагу, с потерей народом самостоятельности — закрепощением. Оно приходит в Россию, когда продажа алкоголя сделалась статьей государственного дохода.

Царь Иван IV (Грозный) запретил в Москве продавать водку, позволив пить ее одним лишь опричникам. Для этой цели в 1533 г. был построен на Балчуге особый дом, называемый по-татарски кабаком. То был первый «царев кабак».

Около 1555 г. из Москвы начинают предписывать наместникам повсюду заводить «царевы кабаки». В этих питейных домах можно было только пить спиртное, не закусывая, что приводило к быстрому опьянению. Возникают чудовищные по сути питейные дома, где можно только пить, а есть — нельзя.

Если в древнеславянской корчме, как и в татарском кабаке или немецком постоялом дворе, можно было есть и пить, то в московском кабаке велено только пить и пить, и, что самое главное, одному лишь простому народу, то есть крестьянам и посадским, по-скольку им одним было запрещено приготовлять домашние питья. Распространение кабаков на Руси пошло очень быстро.

Иностранец Флетчер, бывший в Московском княжестве в 1588 г., сообщает, что в каждом большом городе устроен кабак или питейный дом, где продается водка, мед и пиво.

Торговля водкой сосредоточивается в руках исключительно царской администрации. Начинается повсеместное запрещение корчем. Искоренение корчем и утверждение казенной продажи алкоголя было главной целью питейной политики государства. При Борисе
Годунове корчмы повсюду (за исключением Малороссии) были уничтожены: в 1598 г. частным лицам было запрещено торговать водкой.

За распространением кабаков и пьянства на Руси стоял экономический интерес государства. В 1648 г. в начале царствования второго русского царя из династии Романовых — Алексея Михайловича — в Москве и других городах возникли «кабацкие бунты», начавшиеся в связи с неспособностью городской черни платить по кабацким долгам, резким снижением качества водки, разорительными последствиями пьянства для народа. В частности, из-за массового пасхального пьянства в течение нескольких лет страдала посевная у пригородных крестьян. Для подавления этих бунтов пришлось использовать войска.

Верующие люди связывали пьянство с грехопадением. Под влиянием патриарха Никона ставится задача борьбы с пьянством. С целью реформирования питейного дела в России царь Алексей Михайлович в 1652 г. созывает Земский собор, получивший название «собора о кабаках». Выходит Указ, ограничивающий число питейных заведений. В нем также было сказано: «В Великий пост, Успенский, даже по воскресеньям вина не продавать, в Рождественский и Петров посты не продавать по средам и пятницам».

Отношение к любителям «зеленого змия» и в миру, и в церкви становится резко отрицательным. Усилилась проповедь церкви
против пьянства. Если подсчитать дни, когда в силу царского Указа запрещалась продажа вина, то число их превысит сто восемьдесят. Иными словами, православный человек более полугода волей-неволей пребывал в состоянии трезвости. Лицам «священническаго и иноческаго чина» вообще запрещалось давать водки.

Запрещалась продажа водки в кредит во избежание накопления «кабацких долгов». Цена на водку указом повышалась втрое против прежней. Водка отпускалась только по одной чарке на человека — 143,5 гр. Сократить потребление водки и увеличить доходы казны от нее одновременно — задача неразрешимая, и, как всегда в таких случаях бывает, интерес казны был поставлен выше интересов трезвости.

Введенные ограных сборов в казну. Их строгое соблюдение продержалось не более семи лет. Число кабаков не сократилось. В допетровскую эпоху пьянство было свойственно некоторой части простолюдинов из-за силой навязанного им кабацкого стиля потребления алкоголя.

Аристократия и зажиточный люд были гораздо менее подвержены этому пороку, поскольку им дозволялось самим производить вино и потреблять в домашних условиях. Даже во время царских приемов и пиров неукоснительно соблюдался ритуал умеренного угощения медами и иноземными винами, после чего все чинно расходились. До царствования Петра Первого о пьянстве в стенах Кремля не известно ровным счетом ничего.

Формирование северного стиля потребления алкоголя

Масштабные петровские преобразования всей жизни страны в конце XVII — начале XVIII веков весьма негативно сказались на сложившихся к тому времени традициях общества в отношении алкоголя, дав толчок на долгую историческую перспективу роста потребления последнего.

Средства на петровские реформы и войны шли в значительной мере от питейного дела. Пьянство и табакокурение пришлось насаждать посредством cтрожайших указов, поскольку население в массе своей испытывало отвращение к подобному времяпрепровождению.

Началось падение нравов правящей элиты. Ассамблеи и дипломатические приемы завершались попойками. Древние православные традиции степенства и трезвости попирались, что вело к дальнейшему расширению церковного раскола.

Старообрядцы-раскольники, избегая жестоких преследований со стороны властей, вынужденно заселили обширные пространства Севера, Среднего Поволжья, Дона, Терека, Кубани, Урала и Сибири. Старообрядчество способствовало сбережению лучших народных традиций, одна из которых — всеобщая трезвость.

Россия обязана им освоением огромных незаселенных пространств, созданием текстильной, автомобильной, авиационной, нефтедобывающей и ряда других видов промышленности, поддержкой науки, искусств, здравоохранения, народного образования, местного самоуправления.

Роковую роль в спаивании населения сыграло введение Указом Екатерины II в 1765 г. так называемой откупной системы взамен государственной винной монополии. Суть ее сводилась к следующему.

Для увеличения сборов в казну от торговли алкоголем, причем деньгами, выплаченными заранее, а не собранными постепенно в результате розничной торговли водкой, правительство отдавало его продажу на откуп частным лицам. Откупа давались наиболее энергичным, богатым и жестоким людям, исходя из того, что они сами найдут способ собрать с народа деньги, но до этого дадут государству установленную заранее сумму.

Откупа отдавались целыми уездами и губерниями. По договору с правительством откупщик обязывался платить в казну установленную указом плату за каждое выкупленное у государства ведро водки, а взамен получал монопольное право ее продажи на определенной территории. При этом, стремясь подавить конкуренцию казенной водке со стороны пива и медоварения и увеличить ее продажу, государство стало взимать высокий налог с производства пива и пивных лавок.

Пивоваренные заводы стали закрываться. С 1845 г. распивочные пивные лавки везде, кроме Петербурга и Москвы, были запрещены. В 1848 г. в 19 губерниях страны не осталось ни одного пивоваренного завода. Медо и пивоварение были подавлены экономически.

Структура потребления алкогольных напитков непоправимым образом ухудшилась. За столетие существования откупной системы произошел переход от потребления населением преимущественно малоградусных и менее опасных напитков (пива, браги и вина) в сторону крепких алкогольных напитков — главным образом водки.

Со временем у откупщиков-монополистов, державших непомерно высокую цену на водку, стали концентрироваться огромные прибыли. Это не давало покоя правительству, желавшему получать большую прибыль от ее продажи. В результате Царь Александр II пошел на реформу питейного дела. В 1863 г. его правительство уступило право государства на изготовление водки частным заводчикам и ввело новую систему продажи, получившую название акцизной.

Массовое промышленное производство водки в условиях свободной конкуренции и отмены монополии откупщиков привело к
снижению ее цены, увеличению продаж и росту доходов казны от акцизных сборов. Только за один 1864 год потребление водки возросло почти в 2 раза. Приведем одно из свидетельств того времени: «Новая акцизная система уничтожила последние препоны к безграничному развитию пьянства. Дорогая и дурная откупщическая водка сделалась дешевкой. Продажа питий распивочно и навынос стала свободным торгом. На каждом шагу явились новые кабаки. Овощные лавки сделались питейными домами.

Наконец, и селения не избежали участи городов… Соблазн к пьянству развился до крайней степени. При уродливом размножении нового класса торгующих и безграничном предложении не было ничего, что могло до некоторой степени уравнять потребление, сдержать пьянство. От пива народ был отучен».

За три столетия водка, а с нею и кабак, прочно укоренились в России. «Около 1552 г. во всем московском царстве, во всей русской земле был только один кабак, стоявший на Балчуге. В конце XVII века в каждом городе было по одному кружечному двору. В XIX столетии кабаки распространяются по селам и деревням. В 1852 г. кабаков — 77 838, в 1859 г. — 87 388 и, наконец, после 1863 года число их, увеличившись примерно в шесть раз, перешло за полмиллиона».

В 80-х годах XIX века, по оценке современников, десятки тысяч крестьян спивались и разорялись. Для того, чтобы приостановить этот крайне неблагоприятный процесс, правительство в 1885 г. приняло постановление, предоставляющее крестьянским обществам
право по решению сельских сходов закрывать в селах винные лавки.

В одной Орловской губернии было составлено 1200 запретительных приговоров, в Саратовской вместо 1651 кабака осталось всего 82, в Курской вместо 2258 — 40. В Симбирской вместо 899 — 18, в Уфимской на 1723 тыс. душ населения осталось 15 кабаков.
Запретительные резолюции сельских сходов свидетельствуют о том, что в те времена большая часть мужского населения еще не была поражена пороком пьянства. Ровно столетие спустя отсутствие такой поддержки предопределило неудачу антиалкогольной кампании руководства СССР.

Основными факторами, сдерживавшими в то время распространение пьянства, были, с одной стороны, православие (особенно старообрядчество) и ислам, дававшие прочный иммунитет против спаивания. Трезвость у верующих была в чести и борьба с пороком пьянства проводилась постоянно. С другой стороны, алкоголизации населения препятствовала занятость подавляющей его части сельским трудом, где, как известно, «день год кормит». Многодневный запой грозил крестьянину разорением.

Широкое недовольство населения алкоголизацией, олицетворявшейся частными кабаками, послужило одним из серьезных мотивов к восстановлению в 1894 г. правительством Александра III государственной монополии на водку. Место кабака заняла казенная лавка, в которой продавалась водка в закупоренной таре и только на вынос. Эта питейная реформа выявила, что часть населения серьезно поражена пьянством, и, в то же время, стимулировала развитие худших традиций потребления алкоголя.

Спиртные напитки стали потребляться на улице, что нанесло ущерб общественной нравственности. Известный русский юрист А. Ф. Кони писал: «Когда была введена казенная продажа вина, многие радовались, что кабак как средоточие спаивания… отжил свое время и, если можно так выразиться, распылился на спокойное домашнее употребление вина. Но эта иллюзия продолжалась недолго. Кабак не погиб, а прополз в семью и во многих случаях… внес в нее развращение и приучение жен и даже детей пить водку. Кабак… как ядовитый цветок распустился на улице».

Возле казенных лавок появились «стаканщики», которые предлагали свои услуги для откупоривания и стакан для распития водки. Постепенно формировался новый, более грубый вид алкогольного потребления — уличное распитие спиртного. Поражающий любого иностранца небезопасный обычай уличного распития водки гранеными стаканами существует в России, оказывается, вот уже более 100 лет.

К началу XX века в России сформировался опасный стиль потребления алкогольных напитков, когда алкоголь потребляется почти исключительно в виде крепких напитков, единовременными ударными дозами («залпом»). В 1911 г. в структуре винопотребления
водка занимала 89,3%.

Выдающийся русский врач В. М. Бехтерев писал: «Русский народ имел несчастную привилегию потреблять сорокаградусную водку, находиться в гораздо менее благоприятных условиях, чем народы запада, которые главным образом потребляют виноградное вино и пиво. Дело в том, что крепкие растворы алкоголя действуют особенно разрушительно, а при слабых растворах алкоголь не имеет такого вредного действия. …сплошь и рядом у нас практикуется питье водки целым стаканом, часто без закусывания и даже на голодный желудок. А в этом случае алкоголь действует много более вредно, нежели при потреблении такого же количества при других условиях».

Сложившийся стиль потребления водки залпом делал даже и нечастое потребление весьма опасным. Именно поэтому Россия, занимая по количеству потребляемого алкоголя одно из последних мест в мире, имела гораздо менее благополучную картину по многим показателям, характеризующим алкогольную ситуацию.

Так, в 1911 г. в России на 1 млн. населения приходилось свыше 55 смертей от алкогольного опоя, в то время как во Франции, где душевое потребление алкоголя было в 7 раз больше, чем в России, этот показатель составлял 11,5. В Петербурге ежегодно погибали от опоя по 20 человек на 100 000 населения, тогда как в Берлине таких смертей насчитывалось всего 3, а в Париже — 6. В Вене 1 больной алкоголизмом приходился на 1020 жителей, в Берлине на 369, а в Петербурге — на 22.

Опасный стиль потребления алкоголя в России, несмотря на его относительно небольшой уровень на душу населения, стал ослаблять российское государство. Перед началом русско-японской войны из-за повального пьянства по случаю проводов в армию и в городах, и в сельской местности были сорваны все сроки военной мобилизации.

Несмотря на то, что по уровню потребления алкоголя Россия занимала одно из последних мест в Европе, в августе 1914 г., когда началась Первая Мировая война, император Николай Второй запретил продажу водки и других крепких спиртных напитков. Первоначально запрет был введен в качестве временной меры, однако по завершении мобилизации он остался в силе.
Постепенно запрет распространили на вино и пиво. Последний русский царь предрешил навсегда воспретить в России казенную продажу водки. Ни в одной стране мира до 1914 г. подобных радикальных мер по снижению потребления алкоголя не принималось.

За первые годы войны потребление алкоголя в стране сократилось в несколько раз. Сократилось число нарушений общественного порядка, прогулов, повысилась производительность труда на промышленных предприятиях. Однако со второй половины 1915 г. и особенно в 1916 г. стало все более массовым потребление самогона, лаков, политуры и других спиртосодержащих веществ, что привело к многочисленным отравлениям и росту алкогольных заболеваний, распространению скрытых форм злоупотребления
алкоголем.

Этот печальный опыт борьбы с пьянством посредством одних лишь запретительных мер не был учтен семь десятилетий спустя руководством СССР при планировании антиалкогольной кампании 1985–1987 гг., итоги которой оказались весьма схожи с результатами царского «сухого закона».

Таким образом, накануне революций 1917 г. и радикального социального переустройства страны алкогольная ситуация в России определялась сложным взаимодействием нескольких противодействующих факторов. С одной стороны, распространение пьянства
и рост потребления алкоголя сдерживались занятостью подавляющей части населения аграрным трудом, набожностью народа, многомиллионным числом христиан;старообрядцев и мусульман, действием «сухого закона», что в совокупности позволяло тогдашней России быть одной из последних стран по уровню потребления алкоголя на душу населения (3,4 л в год).

С другой — имелся окончательно сформировавшийся крайне неблагоприятный, оглушающий стиль потребления алкоголя, рост самогоноварения, скрытых форм пьянства, а также настоятельная необходимость пополнения казны «пьяными» деньгами. К сожалению, революционные изменения в стране привели к усилению действия негативных факторов и ослаблению позитивных.

В первые годы революции и разрухи, вызванной гражданской и мировой войнами, в городах ощущается дефицит продуктов питания. Разрушенная промышленность не в состоянии обеспечить города сельхозпродуктами в обмен на промышленные товары. Излишки продовольствия в деревнях идут на подпольное производство водки и самогона. Председатель Совнаркома В. И. Ульянов-Ленин решительно отвергал возможность производства и продажи спиртных напитков крестьянам в обмен на продовольствие для финансирования промышленности.

Чтобы сократить перегонку продуктов питания в алкоголь, Советское государство в лице Военно-революционного комитета, а затем — Совета Народных Комиссаров РСФСР борется с самогоноварением и подпольным производством водки. Лица, занимающиеся тайным производством или продажей алкоголя, предаются военно-революционному суду. По данным ВЧК НКВД, в начале 20-х годов было возбуждено свыше 500 тыс. уголовных дел по самогоноварению. Несмотря на строгие меры, в 1924 г. на изготовление самогона было израсходовано 2430 тыс. тонн пищевых продуктов.

Разрешение на производство и продажу вина крепостью 12°, а затем 14° не изменило ситуацию. Предпочтение к потреблению крепких алкогольных напитков прочно закрепилось в питейных традициях. Чтобы остановить самогоноварение, власть была вынуждена в 1922 г. разрешить продажу крепленых вин — 17–20°, в 1923 — 25°, в 1924 — 30°, а в 1925 г. отменить действовавший с царских времен запрет на продажу 40°-ной водки, введя водочную монополию. В связи с этим В. М. Бехтерев писал, что неизбежный возврат к свободной торговле водкой был обусловлен тем, что трудящиеся требовали крепких спиртных напитков.

С этого же времени и на длительную перспективу (с небольшим перерывом в 1985–1988 гг.) в алкогольной политике страны начинает доминировать финансовый интерес. В 1927 г. И. В. Сталин говорил: «Когда мы вводили водочную монополию перед нами стояла альтернатива: либо пойти в кабалу к капиталистам, сдав им целый ряд важнейших заводов и фабрик, и получить за это известные средства, необходимые для того, чтобы обернуться; либо ввести водочную монополию для того, чтобы заполучить необходимые оборотные средства для развития нашей индустрии своими собственными силами».

Начинаются форсированная индустриализация и коллективизация сельского хозяйства. Оба процесса содействуют росту потребления алкоголя. Первый — за счет потребности в «пьяных» деньгах на развитие производства и урбанизации, второй — за счет лишения сельских жителей права собственности на земли, а с ним и ответственности за хозяйство и свою собственную судьбу.

Все это происходило на фоне воинствующего атеизма властей, гонений на верующих и священнослужителей. Роль церкви в поддержании нравственных ценностей народа на долгие годы была ослаблена.

Снижение потребления алкоголя наметилось в предвоенные годы и, главным образом, было обусловлено установлением жесткой дисциплины и уголовной ответственности за любые нарушения. Однако массовое использование спирта в качестве адаптогена на
фронтах Великой Отечественной войны, небывалые горе и страдания, принесенные войной, способствовали росту потребления алкоголя и распространению пьянства в послевоенные годы.

В трудных экономических условиях, связанных с послевоенной разрухой, напряжением всех сил общества на восстановление народного хозяйства, начавшейся гонки вооружений и «холодной» войны, советское государство ограничилось поверхностными мерами борьбы со злоупотреблением алкоголем. «Пьяные» деньги играли все более возрастающую роль в экономике страны, и задачи сокращения производства водки не ставилось.

В 1958 г. советское руководство, возглавляемое в то время Н. С. Хрущевым, попыталось достичь уменьшения пьянства путем запрещения продажи спиртных напитков в розлив, связывая с последним наиболее одиозные и антиобщественные формы пьянства.

Запрет на продажу водки на всех предприятиях общественного питания (кроме ресторанов) не дал ожидаемых результатов и привел к дальнейшему снижению нравственности общества. Потребление алкоголя было вытеснено из социально-контролируемых
мест на улицу. Мужским населением еще не был утрачен фронтовой навык приема спирта залпом. Запрет на потребление алкоголя вместе с приемом пищи, уличное распитие водки способствовали массовому приобщению людей к алкоголю. Стала формироваться терпимость к групповому распитию спиртного и антиобщественному поведению как явлению обыденному. За десятилетие с I960 г. потребление алкоголя на человека в год возросло на 2,8 л и достигло к 1970 г. 6,7 л.

Попытка изменить структуру потребления алкоголя в сторону увеличения доли вина и пива, уменьшить удельный вес водки и других крепких напитков в обшей массе потребляемого алкоголя была осуществлена в первые годы нахождения у власти Л. И. Брежнева. Постановление ЦК КПСС и Советского правительства «О мерах по усилению борьбы с пьянством» (май 1977 г.) предусматривало сокращение производства крепких спиртных напитков и увеличение выпуска сухих виноградных вин и пива.

Из-за экономической заинтересованности государства в доходах от продажи водки данное постановление выполнено не было. Кроме того, для извлечения дополнительной прибыли было увеличено более чем в 2 раза производство относительно дешевых низкосортных плодово-ягодных вин.

В стране неуклонно растет число больных алкоголизмом, преступность на почве злоупотребления алкоголем. Невозможность сократить потребление алкоголя по экономическим причинам заставляет государство усиливать административные меры борьбы с пьянством. С 1974 г. в системе МВД создаются лечебно-трудовые профилактории для принудительного лечения и трудового перевоспитания больных алкоголизмом, в сущности — тюрьмы для них.

Производство и потребление алкоголя в стране продолжают увеличиваться. В потребление алкоголя вовлекаются новые группы населения — женщины и молодежь. Потребление алкоголя проникает на производство, в общественные места, становится атрибутом служебных отношений, все меньше воспринимается как социальное зло, отношение к нему становится все более терпимым.

К середине 80-х годов потребление алкоголя на человека в год достигло по разным оценкам 11–14 л, а прямые и косвенные потери от него составляли около 120 млрд. рублей, что приблизительно равнялось двум годовым бюджетам на оборону. Усилилось отставание по продолжительности жизни населения России (особенно у мужчин) от индустриально развитых стран Запада.

М. С. Горбачев в 1985–1987 гг. попытался жесткими запретительными мерами снизить производство и потребление алкоголя в стране. Одновременно была начата либерализация общественной и экономической жизни с целью раскрепощения творческой энергии народа, освобождения от порока пьянства.

С одной стороны, поначалу были получены весьма позитивные результаты. Потребление алкоголя снизилось до 11,5 л на человека в год. Впервые за долгие годы смертность населения стала снижаться, а средняя продолжительность жизни — расти. К 1987 г. ожидаемая продолжительность жизни у мужчин увеличилась на 3,2 года.

Одновременно выявилась ужасающая картина почти биологической потребности значительной части нации в алкоголе: по всей стране люди буквально душились в огромных очередях за ставшими дефицитом водкой, сахаром, дрожжами. Расцвело самогоноварение. Колоссальный дефицит бюджета, вызванный экологической катастрофой на Чернобыльской АЭС, землетрясением в Армении, дополнялся недополучением традиционных «пьяных» денег, оседавших в руках новоявленной алкогольной мафии. Эти и ряд других обстоятельств заставили тогдашнее руководство страны в 1988 г. свернуть алкогольную реформу.

К сожалению, из-за административных перегибовна местах в ходе этой антиалкогольной кампании пострадало в первую очередь производство пива и вина. Многие дорогостоящие линии по производству пива были разрушены, много виноградников, плантаций
хмеля и посевов ячменя для пивного солода было уничтожено. Возникла водочная мафия, ибо наладить нелегальное производство водки было проще и выгоднее, чем менее крепких алкогольных напитков.

Таким образом, одним из печальных результатов антиалкогольной кампании стал подрыв пивоварения и виноделия, дальнейший перекос в структуре потребления алкогольных напитков в пользу водки и самогона. Неблагоприятный северный стиль потребления стал безраздельно господствующим.

Непродуманными действиями властей антиалкогольная идея была дискредитирована. Критичность общества к злоупотреблению алкоголем оказалась сниженной. Миллиарды рублей, не истраченные населением на покупку алкоголя и не обеспеченные другими товарами и услугами в условиях тогдашней плановой экономики, стали оказывать давление на потребительский рынок, внося свой вклад в обесценивание национальной валюты и усиление инфляции.

Либеральные экономические реформы, начатые Е. Т. Гайдаром в 1992 г., привели к тому, что Россия буквально достигла «дна» в потреблении алкоголя. Была отменена государственная алкогольная монополия. Начался массовый завоз на территорию РФ относительно дешевого спирта из Бразилии, Бельгии и других стран, ставшего главным сырьем для производства дешевой и в том числе нелегальной водки. Водка в прямом смысле стала дешевле мыла, доступна в любом возрасте, в любом количестве, в любом месте и 24 часа в сутки. «Вершиной» пьянства и «северного» стиля потребления алкоголя стало распитие, в том числе уличное, неразбавленного 96°-ного спирта «Royal».

В 1994–1995 гг. потребление алкоголя в стране достигло наибольшего за всю историю страны уровня — 15–18 л на человека в год. В эти же годы отмечена необычайно высокая смертность населения РФ. Вымерло значительное число злоупотребляющих алкоголем лиц, в том числе и тех, чьи жизни были сохранены антиалкогольной кампанией 80-х гг.

Финансовый кризис августа 1998 г. при всех его издержках для населения и экономики страны несколько изменил структуру потребления алкоголя. Падение курса рубля сделало ранее дешевый импортный спирт, шедший на изготовление водок, относительно дорогим. Доля водки и других крепких напитков среди потребляемого алкоголя впервые за долгие годы немного
уменьшилась. Оживились пивоваренная и винодельчекая промышленности, работающие на отечественном сырье. Дефолт заставил хотя бы частично восстановить государственную алкогольную монополию.

Однако, как и на протяжении четырех последних столетий, легальный наркотик алкоголь в наши дни продолжает оставаться средством пополнения бюджета. Во многих развитых странах бюджетная политика строится с учетом известной истины, что никакие доходы от реализации алкоголя не покрывают совокупного ущерба, наносимого его потреблением здоровью нации
и экономике.



Поделитесь полезной информацией с друзьями:



Задайте вопрос по теме нашим специалистам

Читайте по теме также: