Защиты от чувства вины у алкоголиков

Защиты от чувства вины у алкоголиков

Чувство вины — это сложное переживание, смесь мыслей и чувств, которые заставляют человека чувствовать себя дискомфортно, а порой — пребывать в отчаянии от невозможности облегчения.

Как ни странно, потребность избавиться от чувства вины далеко не всегда приводит человека к заключению, что он должен значительно изменить свое поведение. Зачастую чувство вины просто порождает ритуальные повторяющиеся циклы раскаяния, которые никак не меняют реальности. Виновные индивиды склонны безнадежно увязать в своей вине.

Алкоголик часто оказывается в кошмаре; каждый запой порождает, чувство вины, которое приводит к раскаянию, но которое заставляет алкоголика опять запить.

От чувства вины можно защищаться на сознательном и бессознательном уровнях. Некоторые из таких защит помогают индивиду поверить, что он на самом деле невиновен; другие переводят тревогу и страх наказания, которые сопровождают чувство вины, в более удобную форму; третьи минимизируют опасность путем приведения виновной персоны в оцепенение, так что она не должна больше чувствовать свою боль. Каждая из перечисленных защит имеет свою ценность и может помочь человеку выжить; но каждая также имеет и свою цену, ограничивая способность индивида эффективно действовать в мире.

Список первичных защит от чувства вины приведен ниже:
I. Защиты, которые позволяют чувствовать себя не
виновным
:
A. Рационализация
B. Самозабвение

II. Защиты, управляющие страхом и тревогой:
A. Обсессивно-компульсивные стереотипы поведения
B. Параноидное мышление
C. Поиск чрезмерного наказания

III.Защиты, замораживающие индивида для минимизации боли:
А. Интеллектуализация

Защиты от чувства вины

Одна из причин, по которой от чувства вины нужно защищаться, состоит в том, что оно часто является производным от слабости ребенка перед лицом размера и власти его родителей. Дети на первой стадии морального развития интерпретируют понятия «хорошее» и «плохое» в терминах физических последствий своего поведения и в терминах физической силы того, кто провозглашает правила, по которым они живут. Другими словами, ребенок будет склонен ощущать вину, если кто-то могущественный несчастен из-за его поведения.

Позже, став подростком или взрослым, выросший ребенок может развить моральные подходы более высокого уровня, подразумевающие принятие сознательных решений о том, что является честным и правильным; чувство вины в этом случае в большей степени отражает осквернение личностью своих собственных ценностей, чем простой страх наказания.

Однако многие индивиды постоянно имеют дело с подавляющим чувством вины, развившимся в раннем возрасте, которое материализуется, как только они даже подумают о слегка агрессивном поведении. Часто такой чрезмерный страх наказания является источником того, что обычно называют «иррациональной» или «дурной» виной.

Такая иррациональная вина чрезвычайно устойчива к терапевтическим воздействиям. Она может быть обнаружена в чрезмерных количествах в семьях алкоголиков. Многие защиты от чувства вины предназначены, в первую очередь, для отражения атак такого относительно примитивного, но упорного типа вины.

Защиты, позволяющие чувствовать себя невиновным

Возможно, наилучшая защита от чувства вины -это быть невиновным. Ребенок быстро научается выпаливать «Я этого не делал» при виде разгневанного родителя, даже не зная, чем он разгневан. Такие защиты используют процесс отрицания; их ценность в том, что они помогают индивиду избежать наказания без необходимости изменить свое поведение.

Рационализация

Рационализация, также называемая нейтрализацией — эффективная, но социально вредная защита от чувства вины. Она представляет собой попытку индивида поддержать самоуважение путем отрицания неправильности своих действий. В норме это сознательный процесс, когда виновная персона осознаёт сомнительность своего поведения, но не хочет принимать на себя полной ответственности за него.

Например, мужчина, который бьет свою жену, а затем должен считаться со своим чувством вины, будет чувствовать меньше дискомфорта и тревоги, «если сможет убедить себя, что его действия морально оправданы. Он нуждается в том, чтобы минимизировать свою вину, создавая искажения, перенаправляющие внимание с него на других.

Существуют, как минимум, четыре рационализации, которые часто используются против чувства вины:
(1) индивид может просто отрицать, что нанес какой-либо вред («Я ее не бил сильно. Синяков же не было»);
(2) он может минимизировать воздействие» своего поведения («По крайней мере, я ее не покалечил. Я не из тех парней, которые могут действительно поранить жену»);
(3) он может пытаться оправдать свои действия («В моей семье мужчина — господин и может делать всё, что ему вздумается в собственном доме»);
(4) он может обвинять других («На самом деле, это ее собственная вина. Если бы она не оскорбила меня, я бы никогда так не обезумел!»).

Рационализации минимизируют чувство вины, отклоняя моральную ответственность. Если убедить себя, что не прав другой, можно затем оправдать собственное агрессивное поведение как естественное.

Как это ни удивительно, но индивид, использующий рационализацию, может затем даже почувствовать моральное превосходство — свою праведность, а не греховность. Мужчина, бьющий свою жену, может потратить сотни часов на слежку за ней, чтобы «доказать» другим, что она проститутка или лесбиянка. В действительности же он пытается уменьшить свою вину, обвиняя ее.

Алкоголики обычно достигают мастерства в этом деле. Они находят десятки причин, оправдывающих как их пьянство, так и безответственное поведение. «Он/она меня до этого довел (а)» — основная тема многих алкоголиков, нуждающихся в уменьшении своего чувства вины. В противном случае, им бы пришлось прямо взглянуть на то, что они последовательно попирают свою собственную систему ценностей и приносят вред тем, кого любят. Чем больше они пьют, тем в большей степени нуждаются в дискредитации окружающих, которые могут обвинить их.

Многие алкоголики окружают себя «пьяными дружками», которые могут помочь им в минимизации вины, присоединяясь к процессу рационализации.

Зависимая личность и свою семью надеется так же убедить в том, что ее действия полностью оправданы. Члены семьи попадают в ловушку. Если они согласятся с употребляющим, они позволят ему избежать ответственности и реальности. Если нет — они станут объектом нападок алкоголика и всей его системы поддержки. Они могут вконец запутаться, пытаясь отделить правду от вымысла в словах избегающего чувства вины пьяницы. Многие алкоголики и сами запутываются; они тратят столько энергии на избегание вины, что в конце концов и сами не могут отличить свои фантазии и оправдания ни от правды, ни от своей заведомой лжи. Они могут закончить тем, что будут смутно чувствовать себя виноватыми всё время и чаще всего небезосновательно.

Рационализирующие алкоголики испытывают трудности в понимании того, как их действия задевают других. Им хотелось бы верить, что пьянство — их личное дело. Они будут утверждать, что вредят только самим себе, а потому все остальные должны отстать от них. Их чувство вины по поводу вреда, наносимого другим, без сомнения, способствует их тенденции изолироваться от других физически и эмоционально. «Я больше не вынесу посещения своих детей — я чувствую себя слишком виноватым в том, что я сделал с ними» — это удерживает алкоголика от того, чтобы эффективно разобраться со своей виной, что помогло бы исправить часть вреда. Вместо этого алкоголик остается в стороне, чувствуя себя еще более виноватым и затем либо рационализируя вновь, либо заглушая чувства новой порцией спиртного.

Рационализации работают. Они позволяют алкоголику минимизировать чувство вины и продолжать пить. Выздоравливающие алкоголики должны научиться узнавать собственные рационализации чтобы оставаться трезвыми и здоровыми.

Самозабвение

Некоторые индивиды пытаются защититься от чувства вины тем, что никогда не проявляют агрессий по отношению к другим. Такие люди приучены верить, что они не имеют права на свои собственные потребности. Они могут чувствовать себя свободными от вины, лишь когда жертвуют собой.

Самозабвенные индивиды должны на самом деле отказаться от столь многого в себе, что становятся фактически не имеющими самосознания себя как личности; вся их идентичность крутится вокруг удовлетворения ожиданий окружающих. Такие личности имеют очень незначительное независимое понятие о себе. Лишенные своих ролей святых, спасителей и заботящихся, они оказываются лишенными цели. Для них ценой избегания чувства вины является внутренняя пустота.

Самозабвенные индивиды часто путают заботу о себе с эгоизмом. В норме большинство людей может различить эти понятия. Акты эгоизма, такие как воровство денег или присвоение большей, чем это было бы справедливо, доли поданной на всех пищи, не могут пройти незамеченными. Скорее всего, поступающий так почувствует вину и сможет принять решение исправить свою ошибку в настоящем и воздерживаться от подобного поведения в будущем. Большинство людей понимает, что простые акты заботы о себе, такие как съедание такого же количества пищи за обеденным столом, как и другие, представляют собой социально приемлемое поведение и не могут порождать чувство вины.

К несчастью, некоторые настолько боятся своих собственных агрессивных тенденций, что путают заботу о себе с эгоизмом. Они живут в соответствии с принципом, что любой акт заботы о себе должен быть рассмотрен как проявление эгоизма. Соответственно, такие люди ожидают наказания от других, когда им случается быть хоть чуточку, агрессивными; они также чувствуют огромную вину, обдумывая обычную для себя деятельность по уходу за другими. Они защищаются с помощью подходящих оправданий: «Меня всегда учили заботиться о других»; «Никогда не говори слова «Я» — это эгоистично»; «Если я подставлю другую щеку, то попаду на небеса». Однако в глубине за всеми этими аргументами скрывается чувство вины, которое парализует индивида, когда он пытается сфокусировать внимание на себе.

Приведенное выше описание самозабвенной личности наиболее часто ассоциируется с теми, кто живет с алкоголиками. В самом деле, многие супруги и дети алкоголиков действуют самозабвенно, отчаянно ставя потребности других впереди своих собственных. Такие люди часто демонстрируют удивительную выносливость в страдании и способность выживать при минимальном количестве физической и эмоциональной поддержки.

Возможно, некоторых созависимых привлекает чрезмерно требовательное, эгоистичное поведение алкоголика как один из способов защиты от чувства вины, которое они чувствовали бы, если бы кто-нибудь обращался с ними нежно. С другой стороны, многие созависимые ясно осознают, как дурно с ними обращаются в таких отношениях; их кажущееся самозабвение большей частью является реакцией на безвыходность ситуации.

Очень соблазнительно было бы описать алкоголиков как в сущности своей эгоистичных личностей. «Я хочу того, чего хочу, и хочу этого немедленно!» — действительно обычный атрибут мышления алкоголика. Однако некоторые алкоголики воспринимают себя как самозабвенных, они уверены, что отдают гораздо больше, чем получают. Иногда это исключительно лживая и служащая своему хозяину рационализация; такие индивиды оправдывают свое пьянство горечью по поводу того, как с ними плохо обращаются, или считают его наградой за то, как они жертвуют собой. Они могут также считать себя исключительно чувствительными людьми, которые нуждаются в пьянстве, чтобы вынести жадность и бесчувствие всех остальных.

В других случаях алкоголик действительно защищается от чувства вины посредством самозабвения. Такие люди могут снять с себя последнюю рубашку как в трезвом, так и в пьяном виде. Стандартная программа лечения алкоголизма, предполагающая эгоизм алкоголика, может не быть эффективной с такими индивидами; их пьянство — не проявление жадности. Вместо того чтобы учиться обуздывать свою агрессию, такие люди, возможно, нуждаются в том, чтобы стать более напористыми.

Женщины-алкоголички особенно уязвимы по отношению к этой проблеме просто потому, что от женщин вообще часто ожидают проявлений самозабвения. Роман «Фабрика крекеров», в котором начавшую лечение женщину подталкивают к тому, чтобы она немедленно вернулась к своим обязанностям матери и домохозяйки, иллюстрирует то, как самозабвение угрожает выздоровлению. Не имея права позаботиться о себе, главная героиня этого романа разрывается между принятием обязанностей (и срывом) и тем, чтобы остаться на более длительный период лечения.

Выздоравливающие алкоголички склонны слишком быстро возвращаться к своей материнской роли из-за своего чувства вины за прошлую неудачу в ней. Безусловно, следует учитывать это в ходе терапии.

Защиты, управляющие страхом и тревогой

Чувство вины настолько некомфортно, что многие индивиды развивают специфические защиты от него. Некоторые из этих защит особенно эффективны в уменьшении страха и тревоги, сопровождающих вину. Виновные личности могут стать специалистами по переключению своей тревоги на повторяющиеся мысли и поведение. Затем они концентрируются на такой деятельности вместо своих неприемлемых импульсов. В этом разделе будут обсуждаться три защитных механизма, снижающих тревогу: обсессивно-компульсивная деятельность, параноидное мышление и поиск чрезмерного наказания.

Обсессивно-компульсивная деятельность

Навязчивые мысли являются главной защитой против чувства вины. Люди с подобными стереотипами мышления могут проводить бессчетное количество часов, обдумывая действия, прежде чем что-либо сделать. Им настолько важно обезопасить себя от морального падения, что любое поведение должно быть полностью продумано.

Другими людьми мысли овладевают после действия. Они скрупулезно рассматривают всё, что совершили, в поисках ошибок, которые, как они уверены, должны найтись. В случае крайней выраженности, мыслящий подобным образом индивид защищается от чувства вины настолько хорошо, что может стать совершенно парализованным, неспособным завершить даже рутинные задачи без мучительной нерешительности. Когда чувство вины является частью такого стереоитипа мышления, человек особенно боится совершить что-нибудь, что оскорбит или нарушит права других.

Компульсивность — это поведенческое дополнение обсессивного мышления. Компульсивная личность находит определенные повторяющиеся действия, которые служат для снижения хронической тревоги. Такое поведение, как, например, подсчет трещин в асфальте или прогулки в ритуализованной последовательности, помогает индивиду сохранять контроль; пока он соблюдает правильную последовательность, его не накажут; ему не нужно чувствовать себя виноватым, пока он действует компульсивно.

Компульсивность может также быть следствием совершения преступления или попрания норм. Леди Макбет, бесконечно моющая руки, чтобы смыть следы крови убитого мужа — классическое описание Шекспиром того, как индивид может частично облегчить свое чувство вины посредством повторяющихся компульсивных действий.

Пьянство — тоже компульсивная, повторяющаяся деятельность. Как таковая, она эффективна в качестве помощи индивиду защититься от чувства вины. Алкоголик, ритуально употребляющий свой напиток, каждый раз смешивая его одним и тем же образом или начиная пить точно в одно и то же время каждый вечер, возможно, нашел способ чувствовать меньшую вину, поддерживая иллюзию контроля над проблемой. Его внутреннее послание таково: пока он может «держать в руках» свое, пьянство таким образом, он не может быть алкоголиком, и ему не нужно чувствовать никакой вины.

Из этого есть важное следствие: выздоравливающий алкоголик, освободившийся от компульсивной деятельности, часто может переживать мощные приступы чувства вины. Он может также стать ажитированным и тревожным, бояться наказания за свое преступление (за то, что он алкоголик) или за специфические моральные проступки, совершенные в состоянии опьянения.

Опасность состоит в том, что они будут страдать от столь сильной тревоги, что или вернутся к пьянству, или разовьют другие негативные компульсии, такие как расстройства пищевого поведения, «зависимость от личности» или другую химическую зависимость. Однако даже позитивные навязчивые потербности — только временное, решение; в конце концов выздоравливающий индивид должен будет найти способы для прямого обращения со своим чувством вины.

Навязчивые мысли и компульсивное поведение одинаково распространены среди затронутых проблемой членов семей алкоголиков. Одной из причин этого является то, что алкоголик очень быстро указывает на все ошибки созависимого. Иногда созависимые совершенно уверены, что почти всё, что они делают — плохо. Их парализует сомнение, они не способны действовать и, особенно, не способны бросить вызов праведности системы алкоголика.

Параноидное мышление

Параноидный процесс мышления, когда индивид проецирует свои агрессивные побуждения на других — это психологическая защита, которая тоже тесно связана с виной. Такая личность отдает свою агрессивность, так что теперь она не должна чувствовать тревогу или вину за скрываемые неприемлемые импульсы.

Классический пример — это, когда некто приобретает уверенность, что другой человек гневается на него, когда в действительности это он взбешен поведением последнего. Он может затем поверить, что совершенно оправданной в данной ситуации будет защита, даже включающая в себя контратаку в направлении невинной жертвы проекции. В этом смысле параноик может «иметь свое пирожное и съесть его одновременно»; он может проявлять гнев в действиях, не чувствуя вины, поскольку он всего лишь защищает себя.

Немногие алкоголики страдают от чрезмерных проблем параноидного мышления до такой степени, чтобы нуждаться в госпитализации или применении антипсихотических препаратов, которые могут контролировать данный процесс. Однако многие зависимые личности, кажется, движутся время от времени в этом направлении, а также этому способствует утяжеление зависимости. Безусловно, алкоголизм влияет на способность употребляющего понимать происходящее вокруг. Также и чувство собственного достоинства алкоголика обычно уменьшается по мере углубления зависимости, что подготавливает почву для паранойи.

«Ревность алкоголика» — продвинутый симптом алкоголизма, который может быть отнесен на счет повреждения мозга.

Алкоголик приходит к убеждению, что его или ее партнер завел интрижку, или ищет связи с другими. Такой вид иррациональных обвинений может встречаться и до того, как мозгу нанесен ущерб. Замечено, что об этом обычно рассказывают жены алкоголиков-мужчин, которые также склонны бить своих жен. Алкоголизм увеличивает ненадежность этих и без того очень небезопасных людей; они приходят к убеждению, что их партнеры хотят унизить и покинуть их.

Алкоголик может чувствовать меньшую вину за свое пьянство, уверив себя, что его семья его преследует. Он может считать, что любая конфронтация со стороны этих людей подтверждает, что они против него сговорились. Он может прийти в ярость, на словах и, возможно, физически оскорбить их, а затем пить всё больше, чтобы облегчить свое чувство вины. Защита выполняет также и другую функцию; она позволяет алкоголику отвернуться от реальности и продолжать пить, не платя за это огромной внутренней психологической цены.

Поиск чрезмерного наказания

Индивид, применяющий эту защиту, действительно ищет наказания за свои грехи, используя это как способ снизить тревогу. Такой человек может сделать что-то неправильное или допустить некоторую заботу о себе. Однако он чувствует, что тем самым атаковал кого-то другого, и боится его возмездия. Принципом его действия становится «Если я могу быть наказан прямо сейчас, я не должен сидеть и ждать, когда это случится». Часто такие люди или нападают на себя сами, или их привлекают те, кто чрезмерно наказывает их даже за малейшее нарушение.

Одна пациентка, дочь опасного и непредсказуемого алкоголика, была жертвой насилия. В течение терапии она наказывала себя за тривиальные промахи тем, что не приходила на сессии и воздерживалась от любой деятельности, приносящей ей удовольствие. Она воспринимала такое поведение как необходимое для умиротворения членов семьи, наиболее сильно терроризировавших ее: не только ее родителя, но также и очень критичного, мужа. Она сильно сопротивлялась мысли о том, что наказание должно быть пропорциональным ее проступку; только наказывая себя чрезмерно, она могла надеяться отвратить свой ужас. Она даже хотела поменять свою чрезмерную вину на унижающий стыд — стереотип поведения, согласующийся с этой защитой.

Фрейд (1960) выдвинул концепцию «сурового супер-эго» для индивидов с неумолимо требовательной совестью. Ищущие наказания имеют такую же гиперразвитую совесть; вследствие этого они испытывают неотступную тревогу на сознательном и бессознательном уровнях, поскольку ничто из того, что они делают, не освобождает от вины. Такие люди могут развить компульсию в виде исповеди, регулярно обращаясь к терапевтам и друзьям с рассказами о том, какие новые дурные поступки они совершили. Они могут ожидать наказания от этих персон; если терапевт не отвечает наказанием, индивид может прийти в замешательство и еще больше встревожиться.

Человек, который нуждается в признании после действительного проступка, совершенно нормален; признание — часть процесса возмещения, который возвращает нарушителя на хорошую социальную позицию. Но, если потребность в исповеди становится чрезмерной и если такое поведение сопровождается желанием наказания, не являющегося необходимым, вина теряет свою важность. Такой человек может даже выработать стереотип антисоциального поведения, направленного на то, чтобы вырвать возмездие у общества. Его влечет к нарушениям ради наказания.

Многие алкоголики кажутся нуждающимися в чрезмерном наказании. Они могут знать, что совершают медленный суицид посредством своего пьянства, и действовать так, словно так и должно быть. Они также могут участвовать в регулярных попойках, которые кажутся организованными специально, чтобы принести им неприятности, только чтобы можно было искренне раскаиваться на следующий день. Эта неумолимая агрессия может удовлетворить желание алкоголика быть наказанным, давая ему в то же время достаточное оправдание для продолжения его алкогольной карьеры.

Зашиты, замораживающие индивида для минимизации боли

Одним из путей уменьшения боли от любого чувства, включая чувство вины, является «выключение» телесных ощущений. Например, многие жертвы физического насилия рассказывают, что после некоторого количества побоев они просто перестали чувствовать боль.

Оцепенение — защита ради выживания, которая могла быть необходимой в какой-то период истории личности. Ценой жизни с этой защитой является то, что человек обычно становится неспособным получать и позитивные ощущения; невозможно селективно избежать повреждений без того, чтобы также не потерять и способность к удовольствию.

Защита, лишающая чувствительности, которая часто сопровождает чувство вины, — это интеллектуализация.

Интеллектуализация

Интеллектуализация — крайняя когнитивная защита от чувства вины. Индивид пытается жить только вверх от шеи, отрезая большинство чувств. Такие люди могут много говорить о своем поведении и осознавать свою вину, однако не связывать эти мысли с уместными в этом случае чувствами или поведением.

Виновный интеллектуализатор внимательно проанализирует проблему, анатомирует ее и положит назад, но не будет способен ощутить свою вину сколь-нибудь значительным образом. Это относительно легко сделать с виной, потому что она меньше связана с аффектами, чем стыд.

Однако интеллектуализатор достигает столь полного успеха в расщеплении мыслей и чувств, что оказывается эмоционально обедненным. Цена того, что он не чувствует вину, — потеря способности чувствовать вообще.

Терапевтическая задача с интеллектуализатором проста. Необходимо последовательно направлять его к его чувствам, отказываясь отвлекаться на пространные теоретические рассуждения о его вине. В конце концов, эти индивиды смогут, воспользовавшись помощью, вновь овладеть своими чувствами и встретиться со своей виной впрямую. Они обретут «чувство» вины, которое сможет привести, их к большей цельности и к более полной жизни.

Интеллектуализатору нужно периодически напоминать «быть проще», бросить излишнее обдумывание и прислушаться к базовым посланиям, приходящим из тела.

Одно предупреждение: целью терапии интеллектуализатора не является убедить его никогда больше не думать вообще. В некоторых центрах по лечению зависимостей помощники, кажется, уверены, что любое использование головы — это игра в игры, которая должна быть прекращена. Наибольшие шансы остаться трезвым имеет тот, кто может использовать одновременно и голову, и сердце.

Цикл вина/алкоголизм

Трудно понять, как может алкоголик чувствовать себя таким виноватым после запоя и столь быстро опять возвращаться к такому поведению. Одна часть этой проблемы в том, что одно чувство вины, особенно после проступка, неэффективно в контроле поведения. Алкоголик, который заявляет, что останется трезвым из-за своего чувства вины, должен быть поставлен перед вероятностью того, что вина только приведет к большему пьянству, если останется без внимания.

Второй фактор — это то, что употребление алкоголя и чувство вины могут взаимодействовать в виде циклического стереотипа поведения.

Цикл начинается с сознательного или бессознательного побуждения согрешить. Враждебность и обида развиваются, сдерживаясь ценностями личности, совестью и страхом наказания. Индивид пытается (обычно успешно) действовать в нормальных рамках своей культуры и групповых норм. Агрессия против других не разрешена.

В этот период кажется, что алкоголик не может сделать ничего особенно дурного. Большая часть вины иррациональна, и употребляющий может быть обеспокоен смутным ощущением, что сделал что-то не так, хотя другие не находят никаких доказательств проступка. Человек может попытаться уменьшить тревогу многими способами: возможно, оставаясь всё время занятым, или становясь «сверхлюбезным», или стараясь убедить себя, что расстраиваться не из-за чего.

Тем не менее, алкоголик почувствует предварительную вину. Он ощутит наличие внутренних агрессивных требований, которые не могут быть побеждены. Его вина приносит ему всё возрастающий дискомфорт, пока не подавляет его полностью. Он натыкается на свою вину всюду, куда бы он ни обратился, приходя в отчаяние от невозможности облегчения. К этому моменту виновная личность готова сделать что угодно, лишь бы облегчить свои страдания.

Алкоголик ищет алкоголь по двум причинам, имеющим отношение к вине. Первая — пьянство предлагает временное убежище от чувства вины и тревоги. Непосредственный эффект интоксикации — комфорт и избавление от требовательной и суровой совести. Вторая причина в том, что интоксикация предоставляет индивиду возможность проявить агрессию без множества немедленных негативных последствий.

Состояние опьянения дает ему оправдание, если он говорит и делает вещи, которые были бы в ином случае нетерпимы, например оскорбление других или даже физическое нападение на более слабого. Состояние опьянения освобождает пьяницу от стандартных ролевых обязанностей, так же как и от чувства вины, которое обычно сопровождает подобные существенные прегрешения. Он как будто говорит: «В конце концов, я чувствую себя хорошо, и я не должен извиняться ни перед кем за то, что я делаю». Алкоголь предлагает лучшее избавление от подавляющего чувства вины, чем что-либо другое.

Алкоголик может пить слишком много, а затем становиться агрессивным. Однако в конце концов ему придется заплатить за эти проступки. На следующий день он столкнется с последствиями своих действий в форме внешней критики и внутреннего чувства вины. Дело не только в том, что он преступил собственные стандарты в состоянии интоксикации, сам по себе факт бесконтрольного пьянства увеличивает его вину. Теперь он чувствует возобновившиеся атаки стыда, смесь рациональной вины за нарушение норм и иррациональной вины, которая никогда не уходила прочь, а только была временно заглушена химическим путем. Эта боль так же остра, как и та, что была до выпивки. Она может стать невыносимой.

Теперь алкоголик может ощутить желание покаяться. Он может пойти к тем людям, которым нанес вред, чтобы попросить прощения. Однако он не
верит в то, что действительно отвечает за свое поведение; обвиняются алкоголь или наркотики. Таким образом, действия алкоголика не достигают эффекта: индивид кается и умоляет простить его за то, что он сделал, но как бы не делал.

Вместе с покаянием приходит преувеличенная потребность в наказании, упоминаемая ранее. Человек ожидает и, возможно, нуждается в том, чтобы другие горько жаловались, угрожали возмездием и придирались к нему. Супруги и другие участники данного ритуала могут совершенно не осознавать, что на самом деле алкоголик не принимает решения о стойком изменении. К тому же они могут участвовать в своем собственном цикле агрессия/вина, сначала чрезмерно наказывая алкоголика, а затем возвращая его опять и прилагая усилия к его исправлению.

Алкоголик может торжественно поклясться никогда больше не пить. Это рассматривается как наказание за последний эпизод злоупотребления: «Я был плохим мальчиком, и поэтому я должен навсегда отказаться от своих игрушек». К несчастью, «навсегда» имеет здесь специальное значение, которое лучше всего перевести так: «пока мое чувство вины не успокоится». Временная абстиненция может рассматриваться как искупительный ритуал, но не как решение реально измениться. Алкоголик ожидает, что другие «простят и забудут» его проблемы так же быстро, как и он сам.

Однако эта ограниченная абстиненция имеет одно заметное последствие. Она способствует новому приливу обиды и негодования. «Люди слишком многого хотят»; «Никто меня не понимает»; «Посмотрите, сколь многим я пожертвовал, а никто другой ничего не сделал для меня».

Постоянное возрастание обиды снабжает топливом желание проявить агрессию и напасть на других; таким образом, цикл запускается снова.

Ни в одной точке цикла алкоголик не сталкивается со смыслом своего алкоголизма. И нигде он не находит способа обойтись со своей виной иначе, чем запить. Алкоголик не может достигнуть долгосрочной трезвости, пока этот цикл продолжается. Выздоравливающая личность — это тот, кто осознаёт одновременно то, что его пьянство само является проблемой, с которой надо разбираться независимо от чувства вины, связанного с пьянством, а также что чувство вины может саботировать его усилия оставаться трезвым, пока к нему тоже не обратятся впрямую.

Каждая защита помогает индивиду чувствовать себя менее виноватым, но в то же время отвращает его от реальности, на которую может быть необходимо взглянуть. Все шесть защит могут помогать алкоголику избегать осознания и решения его проблемы.

Цикл алкоголизация/вина связывает два этих понятия вместе. Алкогольная зависимость одновременно и защищает употребляющего от чувства вины, и увеличивает вину. Попавшие в этот круг будут нуждаться в помощи, чтобы достичь трезвости и чувства собственного достоинства.



Поделитесь полезной информацией с друзьями:



Задайте вопрос по теме нашим специалистам

Читайте по теме также: